Метафора в психотерапии
Страница 2

Материалы » Метафора в психотерапии

В метафорической коммуникации много соблазнов, но есть и опасности. Главная из них заключается в буквальном понимании того, что выражено на метафорическом уровне. Любой автор или лектор не раз сталкивался с тем, как неверно, буквалистически плоско воспроизводят и трактуют читатели и слушатели самые тонкие и любовно сконструированные метафоры (особенно в научной речи). Но ведь не лишать же из-за этого метафоры академический дискурс. Очень точно сказал об этом С.С. Аверинцев:

Неясно в принципе, как обеспечить адекватное понимание метафор, этих рабочих гипотез воображения, не вводя малых сих в соблазн . Что делают из книг читатели, принимающие рабочие метафоры за совершенно буквально сформулированную истину в последней инстанции? Ведь это несчастье. Что тут можно сделать, кроме как молиться, чтобы Небо умудрило того читателя, до которого изолированные формулировки доходят сами по себе — вне контекста, вне интонации, вне связного метафорического замысла, наконец, вне перипетий внутреннего спора пишущего с самим собой? Когда такие читатели сердятся и требуют автора к ответу, это еще не самое страшное. Куда страшнее, когда они автору беззаветно верят — верят тому, что сами сумели у него вычитать по своим способностям и потребностям. Тогда примеряешь к себе евангельскую угрозу: "Горе тому человеку, через которого соблазн приходит".

Использование метафор в психотерапии имеет множество оснований, которые коренятся в ее семиотической природе. Н.Д. Арутюнова перечисляет следующие свойства метафоры: слияние в ней образа и смысла; контраст с обыденным называнием или обозначением сущности предмета; категориальный сдвиг; актуализация случайных связей (ассоциаций, коннотативных значений и смыслов); несводимость к буквальному перефразированию; синтетичность и размытость, диффузность значения; допущение различных интерпретаций, отсутствие или необязательность мотивации; апелляция к воображению или интуиции, а не к знанию и логике; выбор кратчайшего пути к сущности объекта. Все эти характеристики находят применение в той спонтанной, почти неуловимой и одновременно целесообразной игре личностных смыслов и значений, которая и составляет динамику психотерапевтического процесса.

Для иллюстрации я хочу использовать пример из старинной исландской "Саги о Гуннлауге Змеином Языке". Психотерапия, как и метафора — древнее явление человеческой культуры, и основные черты метафорической коммуникации мало изменились за тысячу лет—срок, который прошел с того времени, как безымянный норвежский скальд выполнил описанную ниже терапевтическую работу. Метафорическое изображение сложной жизненной ситуации выбора, предстоящего небогатому землевладельцу Торстейну, выглядит следующим образом:

Мне снилось, что я был у себя в Городище, у дверей дома. Я посмотрел вверх на небо и увидел на коньке крыши очень красивую лебедь, и это была моя лебедь, и она казалась мне милой. Затем я увидел, что с гор летит большой орел. Он прилетел сюда, сел рядом с лебедью и стал нежно клекотать ей. Лебеди это, по-видимому, нравилось. У орла были черные глаза и железные когти. Вид у него был воинственный. Вскоре я заметил, что другая птица летит с юга. Это был тоже большой орел. Он прилетел сюда, в Городище, сел на конек крыши рядом с лебедью и стал ухаживать за ней. Затем мне показалось, что тот орел, который прилетел раньше, очень рассердился на то, что прилетел другой, и они бились жестоко и долго, и тогда я увидел, что они исходят кровью. Их битва окончилась тем, что оба они свалились с конька крыши мертвые, каждый в свою сторону. Лебедь же осталась сидеть очень унылая и печальная.

Метафора битвы орлов за лебедь описывает возможные последствия рождения у Торстейна красивой дочери. Налицо категориальный сдвиг, порожденный слиянием образа и смысла (Хельга Красавица — лебедь, ее женихи Гуннлауг и Храфн — орлы, схватывающиеся в смертельной битве), нетривиальная таксономия (люди — птицы), апелляция к воображению (ситуация описана как сновидение Торстейна), богатство ассоциаций и коннотативных смыслов, неоднозначность их интерпретации и произвольность мотивировки действий. Наконец, решение принятое Торстейном после того, как скальд объяснил ему истоки метафорической картины сна, показывает, что посредством метафоры действительно достигается выбор кратчайшего пути к пониманию сущности объекта: отец велит бросить новорожденную дочь в лесу, чтобы она не стала в будущем источником горя и смертей. С точки зрения современной морали это ужасный поступок, но в средневековой Исландии он вписывался в рамки нормы и выглядел как конструктивное решение, дальновидное и мудрое. Разумеется, как и положено в саге (сказке, легенде, мифе), Хельга осталась жива и выросла красавицей, не уйдя из плена заранее предопределенной горестной судьбы.

Страницы: 1 2 3 4 5 6


Проблема исследования способностей в психологии
Экспериментальная психология способностей и психодиагностика развивались как родственные науки, основателем которых является Френсис Гальтон. Он стал основоположником эмпирического подхода к решению проблемы способностей, одаренности, таланта, предложил основные методы и методики, которыми исследователи пользуются и по сей день, но, что ...

Построение модели психологического сопровождения в условиях модернизации высшего образования
В качестве теоретической основы для построения модели психологического сопровождения в вузе (психологической службы) можно рассматривать модульный и системный подходы, а также принципы сетевого взаимодействия и вариативности. Как отмечает Б.Ф. Ломов, системный подход - это наиболее общий научный метод решения как теоретических, так и п ...

Эстетические чувства
В процессе общественного развития, общественной практики человек приобрёл способность воспринимать явления окружающего мира не только с позиции морали, но и руководствуясь принципами прекрасного, - это становится основой для возникновения эстетических чувств. Эмоциональное отношение, переживаемое человеком, приобретает качества эстетич ...